Обывательские раздумья: о предательстве

Сразу оговоримся: предательство — понятие не менее объёмное, чем любовь или ненависть, о которых мы уже пытались говорить, потому разделим его на две, с позволения сказать, основные разновидности. Одну из них условно назовём «предательство корпоративное», другую — «бытовое». Термины, слов нет, спорные — но уж принимайте, какие есть — а то проспорим без толку до утра!..

При слове корпоративный в голову, вполне натурально, приходит мысль об измене именно своей корпорации, футбольному клубу, или, скажем, садовому товариществу — но, по правде говоря, всё это сегодня такие пустяки, что и говорить о них не стоит. Век назад сбежать из фирмы со всеми ноу-хау подмышкой, может, и считалось грехом — но общество-то развивается! Сегодня тебя могут попытаться засудить за какое-нибудь нарушение авторских прав; или, скажем, болельщики посвистят — но всё это только для порядка. Морально никто беглеца не осудит — разве что, самую малость. В конце концов, виноват тот, от кого бегут — ценить надо кадры, и не жаться на их оплату. Говоришь, ты сам их и вырастил? Так это совсем не значит, что приобрёл в вечную собственность! …В общем, общество к материальным стимулам относится сочувственно, и их приоритет перед моральными признаёт.

Несколько иначе дело обстоит с изменой Родине — вроде, даже статья такая по-прежнему имеется.

Тут надо различать — принёс ли ты своим побегом ей вред; и если да — насколько существенный. Возьмём, например, учёного — талантливого, но на родине неоценённого…

…конечно, найдутся желающие спросить: а учёным-то как он стал? Сам по себе, что ли, научился?

Давайте представим: жил себе человек, поживал; никому-то не был нужен: в детский сад его не приняли, из школы выгнали, в институте доучиться не дали, из аспирантуры попёрли, до лаборатории не допустили, степень научную не присвоили… И вот идёт он, ветром шатаемый, — и нежданно-негаданно материализуется на его пути некий дядя и на чистом, допустим, английском, языке (в котором тот ни ухом, ни рылом — по вышеуказанным причинам)… в общем, говорит ему этот загадочный незнакомец: «Вот нюхом чувствую, что Вы — великий учёный. И есть у меня для Вас за морями, за горами специальный чудесный институт — и зарплата в мильён баксов на первое время»!

Правдоподобно? Ну, допустим…

Так что же делать нашему самородку? Естественно, следовать за этим добрым посланцем незнамо кого, отряхнувши постылый прах от стоп своих. Захочет он после этого называть эту страну своей Родиной? Какого рожна? Станут бывшие соотечественники корить его чёрной неблагодарностью? Вряд ли. Разве что — попробуют перекупить обратно. И, может быть, он ещё и согласится…

Случай не такой уж редкий — и для его объяснения существуют слова «глобальный мир» и «мировое научное сообщество». Винить нашего гипотетического учёного не в чем.

Конечно, совсем иначе обстоят дела, если при этом выносятся важные (и, особенно, военные) секреты — однако и тут не всё однозначно. Если вспомнить, сколько всего вынесли под грохот падающего Союза — пальцев загибать у сороконожки не хватит — и что? Впрочем, резонно заметит кто-нибудь, а была ли у нас в тот момент эта самая Родина? М-да… вопрос ещё тот… Он ещё и о присяге — как быть с ней, если государства, которому ты её давал, больше нет? По-разному выходили из ситуации люди…

Впрочем, понемногу всё образовалось: есть у нас теперь и государство, и Родина – а заодно появились и граждане, которые говорят: «Родину-то я люблю; а государство (читай: власть) — нет! Если не сказать больше!»

Хм… чего же больше? Конечно, в эпоху торжества демократии не сразу и найдёшься, что ответить — но давайте хоть историю вспомним.

Бояре не любили власть Годунова — и привели в Москву поляков. Большевики не любили власть царя — и полстраны пустили прахом, а что осталось — отдали в концессию. Потом некоторые так не любили уже большевиков, что охотно надевали полицайские повязки. Наконец, под раздачу попала и советская власть — её тоже кое-кто ужасно ненавидел… Продолжать?..

Воля Ваша, не очень-то выходит разделять государство и Родину — последствия получаются какие-то прискорбные; а самое главное — на территории этой самой Родины в большом количестве появляются освободители, говорящие на иностранных языках. Причём, сами они себя считают кем-то другим, и выпроваживать их потом — целое дело…

Потому, будем осторожны — а о бытовом предательстве поговорим уже в другой раз…

Алексей Шатров

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 5.0/5 (1 vote cast)
Обывательские раздумья: о предательстве, 5.0 out of 5 based on 1 rating
comments powered by HyperComments